Говорим о самом главном

vkontakte  twitter  facebook 

odda-shop.by 

 

Сейчас читают:

13 Августа 2013

Мой муж француз

Автор  My Family
Мы попросили Екатерину Оаро поделиться своей историей с читателями MyFamily. В доверительной беседе она рассказала нам об отношениях с французом, о бюрократических проволочках при заключении брака, о сомнениях, связанных с переездом, о своих творческих планах и мечтах.
 
Катя+Дэви
Фото из личного архива героев
 
- Расскажи о своем муже. Чем он занимается? 
- У меня даже есть подготовленный текст на французском об этом, потому что этот же вопрос задают в посольстве, когда проверяют знание языка: «Моего мужа зовут Дэви, ему 27 лет, у него темные волосы, глаза цвета чая, и он работает в IT-сфере менеджером проектов…» 
 
Работа моего мужа связана с продажами в интернете, с сайтами магазинов и так далее. Но у него страсть к путешествиям, и я думаю, что однажды он полностью переключится на проект, посвященный путешествиям, который уже давно задумал. 
 
Еще он, как и многие французы, выращивает на балконе растения, катается на роликах, любит готовить, ходить в кино. И удивительно ладит со временем.
 
- В чем ваше кардинальное различие?
- Как раз отношение со временем - наше кардинальное различие. Есть такая теория о том, что существует восточный и западный подход ко времени: западный человек умеет время распределять, он живет как бы снаружи времени и пользуется им, а восточный - живет внутри и не видит границ, любит спонтанность и не любит планировать. Я оказалась восточным типом, в котором множество плюсов для самого человека, но в тоже время множество минусов для тех, кто окружает его.
 
Я смотрю на Деви, учусь новому отношению ко времени – распределять, рассчитывать, планировать. 
 
Второй урок, который я получаю от мужа, - я учусь быть, как это по-английски называется, open-mind. Два года назад я была вся соткана из предрассудков и стереотипов: я мыслила штампами о славянской душе и нашем особом месте в истории, о какой-то уникальной духовности наших людей и бездуховности Запада, даже о медицине сложилось свое однобокое представление… И я до сих пор благодарна Дэви за терпение, с которым он обходил все мои предрассудки стороной. 
 
- Как вы познакомились? 
- Что это была за история! Если рассказать кратко, то познакомились мы через каучсёрфинг, очутившись вдруг с моей подругой вечером в Лионе без ночлега. (CouchSurfing, каучсёрфинг — одна из крупнейших гостевых сетей. Члены сети бесплатно предоставляют друг другу помощь и ночлег во время путешествий и организуют совместные путешествия. – прим. ред.).
 
У нас даже не было интернета, и наши друзья из Беларуси опубликовали за нас объявление в сети. Дэви утром этого дня только вернулся из путешествия и сразу пошел на работу, кроме того, в пути он заболел и мечтал просто полежать в своей постели дома. У него не было продуктов дома. На следующий день ожидались гости из Канады… И он решил: «Нет, не буду отвечать им», а потом его рука сама набрала нам сообщение. 
 
Мы встретились на вокзале Part Dieu в Лионе, это переводится «Через Бога». Хорошее название для вокзала, не правда ли? Было еще много удивительных совпадений. Но это история знакомства, а не любви – влюбились мы друг в друга только спустя год.
 
- Как можно охарактеризовать вашу пару? Что вас объединяет? 
- Любовь объединяет. А из характеристик, наверное: белорусско-французская, упрямая и непрестанно работающая над собой.
 
рисунки на песке  вместе
 
- Расскажи о родительской семье мужа. Что он вынес из нее в вашу семью? 
- Родители моего мужа живут на острове Реюньон, это в Индийском океане возле Мадагаскара. От Парижа до него 8 тысяч километров. Мы собираемся к ним на Новый год – и это будет наш первый приезд вдвоем. А для меня это будет еще и первый Новый год в середине лета с сосной на пляже. Но, несмотря на то, что мы общаемся пока только по скайпу, я уже люблю эту семью. Во-первых, она большая: у них четверо детей, Дэви самый старший. Во-вторых, они дали детям религиозное воспитание, что вызывает у меня огромное уважение. В-третьих, они не сомневались во мне, несмотря на то, что я русская девушка, а не француженка. То есть они, конечно, волновались, как и любые родители, но у них очень правильное отношение к своим детям: как ко взрослым, и потому выбор Дэви остался выбором только Дэви.
 
И еще, что мне очень нравится: однажды Дэви сказал очень серьезно: «Дед Ипполит – мой герой». Я никогда не видела такого отношения к родственникам в белорусских семьях (уверена, что это есть, но мне встретилось впервые). И я тоже хочу так.
 
Я часто мысленно благодарю родителей Дэви за то, какой он.
 
- Чем французские мужчины отличаются от белорусов? 
- Например, они не считают домашние дела не-мужскими. Искренне удивляются, как можно так считать, если женщины уже давно не сидят дома, а работают.
 
- Как французы ухаживают?
- Не знаю :)  Мне кажется, у нас не было ухаживаний – мы просто общались, потом вдруг влюбились, но я тут же стала все это прекращать. У меня в то лето по плану было искать себя и писать повесть, мне нужно было время для самой себя, потому что накануне в моей жизни произошли очень большие - самые главные - перемены. 
 
Потом, когда мы поняли, что чувства не уходят, мы стали серьезно планировать наше будущее. Я сказала ему: «Ты католик, я православная, не уверена, что нас обвенчают».Тогда мы полезли в гугл искать информацию, пошли к священнику за советом. И все закрутилось очень быстро и уверенно, мы ни в чем не сомневались. Уже через месяц купили кольца и поехали к моим родителям.
 
- Я знаю, что вы очень долго не могли пожениться из-за каких-то бюрократических проволочек. В чем именно была проблема? Почему так долго? Какие документы нужны были?
- Это проблема всех интернациональных пар, но у нас она усугубилась тем, что добавилась еще одна страна: то есть у меня белорусский паспорт, у Дэви французский, а женимся мы в Москве. Нам нужно было десять миллионов документов из разных мест, включая Одессу и Реюньон (города в которых мы родились). Потом нужно было все это переводить на русский, потом оказывалась, что переводчики сделали ошибку, или не перевели одну печать, или теперь нужно ставить апостиль… Мне даже пришлось поменять свидетельство о рождении: я родилась на Украине, а Украина не ставит апостили на документы, выданные СССР. К моменту, когда одни документы были готовы, у других истекал срок годности. Потом работник посольства уходили в отпуска. Когда мы, наконец, поженились в Москве, нужно было легализовать этот брак во Франции и в Беларуси. Нотариусы драли с нас бешеные деньги, мы потратили на все полтора года и около 40 тысяч российских рублей (тысячу евро). Мой совет всем интернациональным парам: не женитесь в постсоветских странах. 
 
Момент венчания
 
- Расскажи про переезд во Францию. Ты быстро согласилась? С чем было труднее всего расстаться?
- Нет. Дэви говорит, сначала он даже боялся предложить мне переезд, потому что знал ответ, и поэтому на времяпереехал сам ко мне в Москву.В то время я еще училась в институте и не собиралась его бросать или переходить на заочное отделение. Это было мое второе, осознанно выбранное образование, которым я дорожила, и даже больше – жила им. Дэви это понимал, поэтомукак благородный рыцарь он переехал ко мне в Москву. 
 
Прошло два года, я закончила Литинститут, у меня было время на внутренние перемены, и вот мы уже месяц живем во Франции. 
 
Пока мои страхи не сбываются: меня не мучает ностальгия, я не чувствую расстояния, в моей голове несколько творческих проектов, связанных с Россией, – поэтому я ни с чем не рассталась. На выпускном вечере в Литинституте мой мастер говорил: «Знаете, что больше всего мне нравится сегодня? Что это не похоже на прощание». 
 
Я тоскую только по своим родителям, которых вижу реже. Передаю им горячий привет, если они это читают. У нас все хорошо, за французским окном идет дождь, на обед мы ели киш с кабачками :)
 
- Что тебе сразу бросилось в глаза после переезда?
- Маленькие кухни! Или вообще студии, где кухня соединена с залом. Мне раньше казалось, что это не очень удобно: весь пар и жар идут в комнату… Но здесь есть и другая сторона: кто бы ни готовил, он находится в одном пространстве с другими - не будет так, что «жена на кухне, муж у телевизора». Вы можете видеть друг друга, общаться. И маленькие, крохотные кухни мне неожиданно понравились. «Здесь не живут на кухне», - сказал как-то мой муж.
 
Ну и, конечно, после Москвы поражает то, что ровно в 18 часов все уходят с работы. Никто не задерживается, а если вдруг приходится, он получает времени на отдых в двойном объеме – и это закон. Не знаю, везде ли так, но у моего мужа обед два часа: иногда он даже успевает поспать. У меня давно не было этого чувства, что «время есть»: я могу успеть сделать и прочитать то, что я хочу, что в списке дел могут оказаться зачеркнутыми все пункты, что решаясь на что-то новое, не воруешь время у сна.
 
Катерина Оаро
 
- Расскажи о своих проектах, которые ты упомянула?
- Начну издалека. Шесть лет я работала репетитором и руководителем журналистской студии, которая потом выросла в студию творчества. Среди моих учеников были дети водителей троллейбусов отдаленных районов и дети с Рублевки. И у тех, и у другихесть сложности, которые портят характер и расшатывают самооценку. И мне всегда казалось, что детей чрезвычайно важно учить писать. Не для того, чтобы они стали писателями, хотя и это случается, а для того, чтобы они знали этот укромный дом, на который не повлиять никаким обстоятельствам. А для того, чтобы они могли забыть о себе, увлекшись текстом, чтобы у них была грамотная речь, и они понимали, почему классика - это классика, что шедевр, а что совсем нет. Чтобы они не покупали сборники готовых сочинений и кратких содержаний и воспринимали заданный на дом доклад как творческое задание. Чтобы независимо от учителя литературы они любили литературу. Чтобы писательство и чтение были радостью, приносили открытия, и лечили душу. Чтобы, когда они влюбятся, они отличали оттенки чувств, и могли написать в какой-нибудь любовной записке именно то, что у них внутри, а не набор штампов и чужое стихотворение. Чтобы они были людьми, чью открытку хочется получить, а тост услышать. Чтобы потом, когда им придется сузить себя до своей специальности, они все еще широко смотрели на мир.
 
За шесть лет работы с детьми я накопила большой опыт. И теперь я планирую написать об этом книгу. Книгу, в которой будет множество упражнений для раскрытия литературного потенциала человека, книгу, которой могли бы пользоваться родители, бабушки, крестные и так далее, которые ничего не знают о писательстве и не могут нанять репетитора, но чувствуют, что их ребенку (или им самим) это необходимо. В ней будут отрывки из классики, в которые нужно будет вчитаться, чтобы понять, как это написано. И множество маленьких вдохновляющих советов. Начать я решила с блога, куда всех и приглашаю. 
 
- В фильме «Москва слезам не верит» герой Алексея Баталова говорит: «Я всегда буду решать сам на том простом основании, что я мужчина». Катя, что еще, по-твоему, должен делать мужчина, на том простом основании, что он мужчина? И что же должна делать женщина на том простом основании, что она женщина? У вас в отношениях есть такое четкое разделение обязанностей?
- Никаких «еще», мне кажется, здесь нет, потому что оснований нет. В семье люди – одно, и решают они вместе. Как может кто-то, кто любит, принять решение, делающее несчастным другого? Не может. Если же это единственно верное решение, то оба понимают это, и это уже решение обоих. Мне больше по душе, когда люди побеждают друг друга любовью.
 
Катя+Дэви
 
- Какое самое противное для тебя качество в мужчине и женщине?
- Хамство, наверное, и ложь.
 
- Как каждый из вас видит вашу пару через 10 лет? 
- В своем доме и с детьми :) Мама – писатель (по крайней мере, Дэви так видит), у папы свой проект, и все любят путешествовать.Я надеюсь, что мой характер станет спокойнее, а Дэви пусть пребывает неизменным :) Наверное, у него тоже есть какие-то «надеюсь» по поводу меня и себя, но я о них не знаю.
 
 Поделитесь с друзьями: